k o s o r y l o v k a r u
В. С. ЧЕРНОМЫРДИН. ИЗБРАННОЕ
- "Мы надеемся, что у нас не будет запоров на границе".
- "Мы так жить будем, что наши внуки нам завидовать будут".
- "Россия со временем должна стать еврочленом".
- "Мы пойти на какие-то там хотелки, я извиняюсь....".
- (о своей миссии на Балканах) "Поехать, увидеть и сразу получить по заслугам - я далек от этого. Просто далек."
- "Слышите, что ждут от нас? "С-300". Это мы знаем, что это такое. Это не дай бог. Сегодня "С-300". А завтра давай другое. А послезавтра третье. Вот это что такое."
- "Не надо умалять свою роль и свою значимость. Это не значит, что нужно раздуваться здесь и, как говорят, тут махать, размахивать кое-чем."
- "Вы знаете, им обижаться на всех, наверное, тяжело - в МВФ входят сто восемдесят два государства".
- "Что говорить о Черномырдине и обо мне?"
- (о Примакове) "Его реакция, она всегда, увидим, будет этот или не будет. Если не будет - значит такая реакция. Если будет - то никакая реакция".
- (о совете директоров "Газпрома") "В совете директоров многие участвуют - представители государства, акционеры, так что это орган такой - советывает".
- (о "миротворческих" предложениях Примакова) "Так тут уж нельзя так перпендикулярно понимать: мы Вас не тронем, Вы нас не трожьте".
- (о депутатах Госдумы) "А мы еще спорим, проверять их на психику или нет. Проверять всех!".
- "Мы продолжаем то, что мы уже много наделали...".
- "Вот мы там все это буровим, я извиняюсь за это слово, Марксом придуманное, этим фантазером".
- "И кто бы сегодня нас ни провоцировал, кто бы нам ни подкидывал какие-то там Ираны, Ираки и еще многое что - не будет никаких. Никаких не будет даже поползновений. Наоборот, все работа будет строиться для того, чтобы уничтожить то, что накопили за многие годы".
- "Если я еврей - чего я буду стесняться! Я, правда, не еврей".
- "Что я буду в темную лезть. Я еще от светлого не отошел".
- "Мы помним, когда масло было вредно. Только сказали - масла не стало. Потом яйца нажали так, что их тоже не стало".
- "Надо всем лечь на это и получить то, что мы должны иметь".
- "В нашей жизни не очень просто определить, где найдешь, а где потеряешь. На каком-то этапе потеряешь, а зато завтра приобретешь, и как следует".
- "Сегодня мировая система финансовая понимает, что происходит в России, и не очень хочет, чтобы здесь было... ну, я не хочу это слово употребять, которым я обычно пользуюсь".
- "Я бы не хотел, чтобы я тут кого-то сегодня охаивал там или, там, не признавал. Это уже дело председателя правительства".
- (о Шохине) "Мы ему тоже вчера сказали: такое корявое объяснение и корявое, как говорится, пожелание - оно только вредит".
- "Но я не хочу здесь все так, наскоком: сегодня с одним обнялся, завтра с другим, потом опять - и пошло и поехало".
- (о Зюганове) "Умный нашелся! Войну ему объявить! Лаптями! Его! Тоже! И это! Сразу как это все! А что он знает вообще! И кто он такой! Еще куда-то и лезет, я извиняюсь".
- (о Лужкове) "Все его вот высказывания, вот его взбрыкивания там... еще даже пенсионером меня где-то вот, говорят, меня обозвал. Я не слышал. Но если я пенсионер, то он-то кто? Дед тогда обычный".
- (снова о Лужкове) "Ну что нам с ним объединять? У него кепка, а я вообще ничего не ношу пока".
- (о Ельцине) "Заболел, кашляет еще раз по-всякому. Но президент есть президент".
- (об обвинениях Явлинским правительства в коррупции) "Я говорю это как человек, которому и просто, и который знаю и не очень понимаю, я это не только и, это не позволительно и части любого человека, так, или группы".
- "Ну, не дай бог нам еще кого-то. Хватит. От этих тошнит от всех. Наших людей, я так понимаю. И Вас тоже, наверное. Я же вижу по глазам, Вас же тошнит".
- "У нас ведь беда не в том, чтобы объединиться, а в том, кто главный".
- "Чем мы провинились перед Богом, Аллахом и другими?"
- "Я готов и буду объединяться. И со всеми. Нельзя, извините за выражение, все время в растопырку".